Экономические отношения в племени

До начала XX в. во многих районах Северо-Восточного Курдистана. господствовала аширетная система землевладения, которая основывалась на натуральном хозяйстве. До конца XIX в. аширет представлял собой экономическую, военную и политическую" группу владельцев земли и скота, происходящих из одного рода - Аширет не объединял всех оседлых и полуоседлых курдов. В него входили только владельцы земли и скота.
С самого начала во всем Курдистане существовали три социальные группы населения: эль, аширет и крестьянство.
Кочевой эль состоял из семей одного рода и в основном занимался скотоводством. Во главе эля стоял глава самой влиятельной семьи. Он был первым среди равных. Каждая семья должна была платить ему натуральные подати, а иногда и денежный налог. Кроме того, члены эля обязаны были смотреть за скотом главы рода и преподносить ему подарки в праздничные дни.
Второй тип объединения скотоводов - оба, как и эль, являлся временным формированием, но для его членов родство не было обязательным, и он являлся как бы менее долговременным, чем эль, объединением.
Аширет и курманджи появились в результате захвата земель и перехода на оседлую жизнь воинственных кочевых элей.
Однако переход на оседлую жизнь элей чардоули, шекак и мукри и захват ими земель, которыми они и сегодня владеют, показывают другой путь образования аширетов. При этом глава аширета делил землю между отдельными ответвлениями рода, а вместе с ней и крепостных крестьян.
Вся земля и имущество аширета номинально принадлежали его главе. Вождь аширета был деспотом и никому не подчинялся.
В условиях аширетной системы курдский крестьянин платил землевладельцу до 60% своего дохода в виде ренты и государственных налогов. Что касается землевладельца, то он платил государству только около 4% своего дохода.
Создание централизованных государств в Иране, Турции и Ираке привело к разделу территории, населенной курдскими племенами джалал, мангур, джаф, пишдар и др. Зимние и летние пастбища при этом нередко оказывались отрезанными друг ют друга, что вынуждало некоторые эли переходить на оседлую жизнь.
Против кочевого хозяйства безжалостно боролся Реза-хан, а позже шах: он вынуждал эли переходить на оседлую жизнь. Насильственный переход кочевников к оседлой жизни получил в Иране название "тахте гафу" (букв. "деревянные двери").
Переход курдов к оседлой жизни способствовал росту числа деревень. В стране началось развитие товарно-денежных отношений. Происходила специализация различных районов Курдистана: каждый из них осваивал свою товарную продукцию. Все это способствовало развитию торговли и росту городского населения.
Названные процессы оказали влияние на форму и систему землевладения. Аширетная собственность постепенно исчезала. Члены аширета становились владельцами земли, которая стала свободно покупаться и продаваться. В 1928 г. иранский меджлис принял закон о регистрации земель, упрочивший частную собственность на землю и положение новых помещиков-мулкадаров. Аширетная система окончательно потеряла свое первоначальное значение, хотя землевладение и землепользование в основном остались феодальными.
В 30-х годах в Северо-Восточном Курдистане помещики делились на две группы. Одну составляли получившие землю по наследству от предков -бывших членов аширета; вторую - те, кто приобрел за деньги бывшие аширетные и государственные земли. В последнюю группу вошли и купцы и ростовщики, часть своего капитала пустившие на приобретение земли. В Северо-Восточном Курдистане большая земельная площадь являлась собственностью бывших членов аширетов, в числе которых можно назвать семьи Асафи, Ардалан, Амир Эхтевшем, Губадиан, Афшар и др.
Единицей земельного владения помещика являлась деревня - дех или ганд. Все земли и источники, используемые для орошения и питья, а также пастбища, крестьянские дома и дворы, сады, леса, мельницы, сельские мечети и кладбища составляли помещичью собственность.
В тех районах Юго-Восточном Курдистана, где преобладают племена кочевников, земля (пастбища кочевых племен) представляет коллективную собственность, принадлежит всему племени. Получена же она либо путем захвата, либо из рук какого-либо правителя.
В Восточном Курдистане курдские поселения состоят из небольших деревень (ганд), разбросанных по долинам. Ганд включает в себя дома с окружающими его обрабатываемыми землями. Количество домов в деревне различно. Каждая деревня - это "собственность" землевладельца (аги). Если у аги несколько деревень, то в тех деревнях, где он не живет сам, он назначает в качестве своих агентов старосту (кеха).
Номинально ага являлся владельцем всех земель деревни, жители которой обрабатывали их как арендаторы, за что платили до 50% урожая. Ага имел также право изгнать с земли любого арендатора, как арендатор мог в любое время бросить землю и уйти. Собственность арендатора, состояла лишь из предметов домашнего хозяйства, кровельных балок дома и скота. Однако практически право пользования землей передавалось по наследству. Шейх после смерти арендатора, как правило, передавал землю сыну умершего или его брату. Этот "наследственный способ" не позволял дробить землю и обеспечивал экономическую связь между членами более мелких семейных групп. В Юго-Восточном Курдистане племена, жившие на землях мири (государственных), юридически считались государственными арендаторами.
Выше мы определили отношение деревенского аги к его арендаторам. Деревенские аги находились в подчинении аги тайфы. И хотя последний считался собственником земли всех деревень, находящихся под его властью, землевладение его отличалось значительно большей номинальностью. Ага тайфы не облагал налогами своих чиновников, он скорее принимал от них подарки (в нужном ему количестве). Вообще, видимо, до учреждения центральной администрации ага тайфы был скорее арбитром и апелляционным судьей, чем землевладельцем. Его часто приглашали в качестве третейского судьи для разбора споров между соседними деревнями относительно прав на пастбища и воду или споров по разводу и т.д. За такие услуги он .получал вознаграждение от спорящих сторон. Власть аги тайфы все более слабела, но еще накануне второй мировой войны некоторым из них удавалось организовывать небольшие военные набеги. Например, в 1936 г. Али-ага из Раята повел своих людей через границу и ограбил персидский полицейский пост.