Племена и племенные объединения Юго-Восточного Курдистана


Джаф

Из племенных объединений Юго-Восточного Курдистана самым значительным, многочисленным и древним является племенная конфедерация - джаф.
Еще в начале XVII в. джафы являлись "яблоком раздора" между Турцией и Ираном. В то время большинство джафов занимало район Джеванруд (провинция Арделан) в Иране и до 1700 г. подчинялось вали (губернатору) провинции.
Усиление джафов вызывало зависть и вражду со стороны соседних племен. Распри в конечном итоге переросли в большую племенную войну. Арделанские курды захватили в плен вождя джафов и его сына, а потом убили обоих. Оставшиеся живыми соплеменники бежали в Сулейманию и поселились вокруг Халабджи.
В настоящее время джафская конфедерация делится на три группы. Первая, самая многочисленная, которая проживает в Юго-Восточном Курдистане (западнее Сирвана), известна под именем джаф-муради , вторая все еще носит имя джеванруд, а третья - керманшах.
История мурадийских джафов (Некоторые авторы название мурадийских джафов связывают с именем османского султана Мурада IV (1623-1640).), по местному преданию, начинается с переселения Захир-бека (и вместе с ним около ста шатров) из Джеванруда в Бани-и-Хелан (на западном берегу Сирвана, где хребет Кара-Даг спускается к реке) и на территорию бабанской конфедерации. Различные авторы называют разные даты этого события (наиболее вероятная и точная-1772 г., когда в Кала-Чувалане правил Ахмад-паша.) Захир-бек был принят хорошо, но через некоторое время паша, справедливо или несправедливо считавший его ответственным за бесчинства шайки разбойников, действовавшей по соседству, задержал бека как заложника до их сдачи. Его сын Кадыр-бек захватил и перебил нарушителей спокойствия (место избиения "сорока разбойников" около Бан-и-Хелан известно под именем Гирх-и-Курхагель ("могила парней")), но спасти своего отца не успел: тот уже был казнен нетерпеливым бабаном. Потомки Кадыр-бека составляют правящую семью Мурадийских джафов и известны как бекзаде.
Поощряемые милостями сулейманийского паши, все новые и новые шатры переходили границу: после первой мировой войны племя джаф-муради насчитывало здесь 10 тыс. шатров .
До прихода Захир-бека Шахризур занимали следующие племена: джелали, шейх исмаили, бесари, чучани, кавилай, исмаил узаири, шинки, кафроши, бильбас, кельхор, тилако, галбеги и мандуми. Считается, что первые четыре были теми джафами, которые пришли сюда примерно 200 лет назад. Кочевые группы этих племен привыкли проводить зиму южнее Кара-Дага, в Гиле и Сангао, а летом - на плоскогорье между Сенне и Секкезом.
По мере роста стад пришельцы стали кочевать летом за местными курдами (в северном направлении, но на почтительном расстоянии и только до Пенджвина), спускаясь вниз осенью задолго до их возвращения. Кадыр-бек, которому не нравилось такое подчиненное положение, искал случай для ссоры. Он объявил во всеуслышание, что дал своей собаке кличку Шери от имени "Шер-ага", вождя джелали. Джелали отомстили, отрубив хвост собаке, принадлежавшей родственнику Кадыр-бека (преднамеренное убийство или нанесение увечья домашнему животному у курдов считается серьезным оскорблением, которое может быть смыто лишь немедленным отмщением. Путешественники XIX в. рассказывают о многих жалобах на джафов, которые везде, где только предоставлялась возможность, грабили местное население. Англичанин Феликс Джонс отмечал, что племена джаф и хамавенд жили грабежами и разбоем на дорогах. Такого же мнения и Д. Фрезер, а Г. Хаббард называл их "ужасом всей страны". Он писал: "Когда джафы со своими стадами проходят по дороге, они опустошают и уничтожают все".)
Организовав таким образом предлог, Кадыр-бек напал на шахризурцев у Хасан Шехида (Шехидана) в долине Шимра, перебил 400 человек, остальных разогнал.
Из потерпевших поражение смирились и соединились с муради - джелали, четвертый среди крупных кланов; но у последних сохраняется своя правящая семья, члены которой носят титул ага и к которым бекзаде всегда относились с уважением.
К концу XVIII - началу XIX в. бекзаде (в результате захвата, пожалования или приобретения) стали владельцами обширных земель, простирающихся от Кызыл-Рубата до Джебель-Хамрина на юге и до Пенджвина на севере. Правнук Захир-бека Кадыр-бек младший, убитый в 1848 г., укрепил положение племени джаф на юге, после того как изгнал из районов к востоку от Кифри курдские племена геж, рожбайяни и зенд.
Своим предком, основателем семьи, правящая семья бекзаде считает прадеда Захир-бека сейида Ахмада, который жил во второй половине XVII в. Ему, как и основателям многих других правящих курдских семей, приписывают происхождение от самого Пророка.
К моменту английской оккупации Ирака джафы все еще были типичным курдским племенем классического типа. С одной стороны, эта конфедерация имела аристократическую правящую семью, а с другой - ряд кланов, каждый со своими собственными подразделениями. В последующие годы некоторые из кланов обосновались на земле и превратились в оседлых земледельцев, другие же (большинство) продолжали кочевничество. Однако все большее число кочевников вынуждалось к оседлой жизни: рядовой джаф терял свои стада (из-за стихийных бедствий, в племенных войнах или в результате правительственных карательных операций) и вынужден был оседать на земле. Однако, если он восстанавливал свое богатство, он нередко возвращался к кочевой жизни. Самой же действенной силой, понуждавшей к оседлости, являлось вмешательство местной администрации.
Последним верховным вождем, имевшим реальную власть над всем племенем, был Мухаммед-паша. После его смерти один его сын - Махмуд-паша (ум. в 1920 г.) продолжал кочевать с племенем, а другой - Осман-паша (ум. в 1909 г.) - жил в Халабдже и занимал пост каймакама (начальника) казы (уезда). После смерти Осман-паши во главе части джафов встала его жена Адела-ханум.
Остальные четыре сына Мухаммед-паши жили в своих имениях. После первой мировой войны они потеряли всякую власть над своими многочисленными подданными, за исключением той, которой пользовались в качестве правительственных чиновников. Однако даже и после второй мировой войны бекзаде все еще пользовались определенным уважением и влиянием.
В результате естественного роста и ассимиляции небольших разрозненных племен группа джафов Юго-Восточного Курдистана выросла до 60 тыс. человек. Примерно 40-60 лет назад они еще оставались кочевыми. В настоящее время кочевые джафы составляют всего лишь небольшую часть племени - около 2-3 тыс. человек. Сейчас джаф - это федерация племен различного происхождения. Сами они тоже делают различие между "настоящими" джафами и позднее присоединившимися группами.
В Юго-Восточном Курдистане аширет (за отсутствием лучшего термина исследователи называют джафскую конфедерацию в целом аширетом) иногда обозначает федерацию племен общего происхождения, а иногда различного. Аширет управляется признанным вождем (беком или пашой - главой правящей семьи, бекзаде). Размер аширета был значительным даже до того, как его отдельные племена перешли к оседлости. В 1820 г., когда они все еще были кочевниками, джафы могли собрать 1 тыс. пехотинцев и 300 всадников; всего, как говорят, их насчитывалось несколько тысяч семей.
Джафский аширет делится на ряд племен (тире) . Каждое тире, со своей стороны, распадается на отдельные роды (тайфы, в Северо-Западном Курдистане - кабиле). Исследователи расходятся в определении числа и названий этих тире и тайф (Ф. Барт дает следующие названия тире аширета джафов: 1) группа шатри: вурда (малый) шатри, мирвейси, хоз-и-брахим, джазуф-джани, баваджани, камали; 2) харуни; 3) садани; 4) бадахи; 5) джалали; 6) тархани; 7) рогзади; 8) макаджали; 9) амали; 10) хоз-и-джарвейз; 11) шейх смаил.).
Тире является первичной политической группой и хозяйственной единицей. Членство тире наследуется по отцовской линии, и само это объединение включает примерно максимальную наследственную линию. Но хотя все члены тире могли бы проследить свое происхождение по мужской линии до одного общего предка, часто бывает затруднительно документировать связь между некоторыми родственными сегментами любого тире. Но, разумеется, не каждая максимальная отцовская линия (патрилиния) автоматически рассматривается как тире.
Простая наследственная группа общего происхождения называется по-курдски хоз. Например, Хоз-и-Кака-Хамма - это просто семья, все члены которой по мужской линии происходят от Кака Хамма, но не тире. Хоз-и-Джарвейз (семья потомков Джарвейза) служит названием тире, но эта группа является тире благодаря своей организации как политической единицы.
Термин "тире" применяется обычно к племенам и племенным секциям весьма различного размера, но, видимо, обязательно к политически самостоятельным. Так, одинокий джаф говорит чужеземцам, что он из джафского тире, в то время как среди джафской группы термин "тире" относится к племенной ветви. Каждым тире руководит наследственный раис (вождь), и каждое имеет традиционное право на определенные пастбища и стоянки. Обычно эти права бывают исключительными, но иногда могут разделяться с местными деревенскими жителями, которые весной засевают эти участки, а осенью позволяют джафам пасти на них скот. Раньше такие отношения между кочевниками и оседлыми могли устанавливаться джафами силой на любой земле. Теперь же местным крестьянам обычно уплачивается рента за право выпаса. Кочевка всего джафского аширета координируется; передвижение каждого тире регулируется райсом, являющимся посредником между его группой и вождями всего аширета (бекзаде).
Племя редко останавливается на стоянку целиком, но делится обычно на несколько отдельных шатровых стоянок, каждая из которых называется хел (бнамал) . Хел может быть разной величины и состава, и его объединяют не только фамильные, но и экономические связи. Так, к хелу могут принадлежать, не являясь членами джафского аширета, наемные пастухи. Экономическое сотрудничество между лицами разных фамильных секторов также может временно повлиять на членство в хеле.
Хелом руководит пожилой человек, облекаемый властью как лицо, обладающее наибольшим престижем. Таким образом, хел прежде всего является единицей местонахождения и менее постоянен в своем составе, чем более крупные единицы, основанные на общем происхождении.
Каждый хел состоит из ряда хозяйств (часто из 20-30). Члены каждого такого хозяйства живут в отдельном шатре, и хозяйства эти имеют в общем такой же размер и состав, как хозяйства оседлых деревенских курдов. Если отец обладает достаточными средствами на приобретение шатра и предметов домашнего обихода для своего женатого сына, он устраивает для него отдельное хозяйство. Беднякам это оказывается не по средствам.
До последних десятилетий главным источником власти внутри хела являлось богатство, прежде всего в виде стад. Любой член тире имеет неограниченные права выпаса для своего скота, так что для накопления богатств не было законныхограни-чений. Стадо рогатого скота состоит примерно из 500 голов (с одним пастухом).
По мнению джафов, люди, уважающие себя, не должны заниматься торговлей. В прошлом их больше всего увлекала роль воинов, защищавших народ и скот от нападений других групп. Только очень бедные люди пасли свои скот сами. Если у кого-либо было недостаточно скота для образования нормальной выпасной единицы в 500 голов, создавались объединённые стада (по родственной линии - с отцом, братом, матерью и т; д.). Среди кочевников разница была огромна, и со временем , она непрерывно росла: у одних стадо состояло из 2 тыс. голов, у других - не более 50, некоторые же были совсем нищими и полностью зависели от богатых родственников.
Как правило, положение раиса наследуется, поэтому семьи вождей постепенно составили "благородный класс", своего рода касту. Процесс же возникновения такой касты невозможен без взаимных браков с "благородными" линиями других племенных секторов. Но таких родственных браков между семьями раисов различных групп сравнительно мало. По-видимому, браки чаще устраиваются так, чтобы усилить власть раиса внутри самого тире, а не с целью исключительно выделить его как члена "благородной" группы.
Как правило, занимающие в племени руководящий пост при жизни назначают своего преемника, обычно сына. Нередко на окончательное решение вопроса о наследнике влияет экономическое положение раиса. Там, где власть и престиж раиса падают, руководство легко может перейти к более сильной и более богатой параллельной линии.
Влияние раиса весьма велико, но он считается подчиненным бека и непосредственно ответственным перед ним.
Беки, вожди джафа, принадлежат к их собственному тире - бекзаде. Точнее, бекзаде рассматриваются как семья, или хоз, делящийся на три ветви - велед-беки, каихосро-беки и бахрам-беки (современные каихосро-беки и бахрам-беки являются потомками седьмого поколения общего предка Захир-бека. Курды велед-беки имеют с ним несколько более отдаленное родство.) Политический глава может избираться из каждой из этих ветвей. Все бекзаде теперь оседлы и живут как отсутствующие владельцы многих джафских и других деревень. Таким образом, крайне трудно создать представление об истинном положении вождей племенной организации кочевых джафов.
Важную роль в усилении власти бекзаде играют так называемые пиштмала (дословно "находящиеся вокруг дома") - группа людей, набираемых из тех тире, которые охраняют бека и работают у него дома. Раньше это были его телохранители. Эта группа людей всегда находится под рукой, чтобы поддерживать положение бека и немедленно и эффективно осуществлять его приказы. Особенность института пиштмала состоит в том, что в нее входят члены всех тире, что делало пиштмалу, во-первых, более дисциплинированной, чем любая группа, набираемая на другой основе, и, во-вторых, исключает фракционную борьбу или распри между племенами.
Существование крупной конфедерации способствовало подчинению кочевников центральной власти беков. Объединение в конфедерацию было гораздо важнее для кочевников, чем для оседлых племен. Во-первых, потому, что все имущество кочевника - движимое и он может потерять все в случае нападения на него, в то время как для крестьянина самое худшее - потеря урожая года. Во-вторых, высокая степень концентрации населения была возможна во временных шатровых лагерях, в то время как земледельцы по необходимости жили более мелкими, широко разбросанными общинами. В-третьих, более крупная организованная единица приносила непосредственное экономическое преимущество кочевникам в их отношениях с оседлым населением.
Джафская конфедерация не была основана на каком-либо наследственном принципе; в своих рядах она объединяла многие тире. Правящее положение семьи бекзаде никогда не оспаривалось, что отмечают сами джафы. Тот факт, что центральное ядро "настоящих джафов" может проследить общее происхождение, несомненно, способствовал стабильности объединения. Кроме того, группа бекзаде достаточно велика для того, чтобы исключить появление других претендентов на пост вождя аши-рета. Если гнет становился слишком тяжелым, рядовые члены племен могли поддержать конкурирующего претендента внутри правящей семьи.
Наличие джафских бекзаде, как политических вождей, влияет и на внутреннюю организацию отдельных джафских тире. Каждый раис фактически облекается властью как представитель навсегда установленных бекзаде. Изменения в структуре джафской конфедерации в связи с переходом на оседлость и земледелие невелики.

Хамавенд

Согласно их собственным преданиям, кочевые скотоводы племени хамавенд пришли в Южный из Северо-Восточного Курдистана. Пользуясь слабостью и беспомощностью османской администрации, они грабили караваны, проходившие из Ирана в Турцию и из Турции в Иран. Бесконечная вражда между Ираном и Турцией создавала благоприятные условия для этого: деятельность против одной из держав находила тайную поддержку у другой.
В знак благодарности за поддержку турецкий султан пожаловал им земли в области Базиан, вблизи Чемчемаля.
На рубеже XIX-XX вв. одну часть беспокойного аширета хамавенд переселили в Адану, а другую - в Триполи (Африка), откуда они возвратились в родные края только через семь лет. Уже весной 1908 г. отдельные отряды возвратившихся снова стали грабить торговые караваны, направлявшиеся из Киркука в Сулейманию.
В начале XX в. большая часть хамавендов перешла на оседлость и занялась земледелием. Но по-прежнему они повторяли с гордостью: "Более одного поколения мы пожинали наш хлеб насущный с помощью ружейных дул". Процесс перехода хамавендов на оседлость продолжался и после второй мировой войны, но племенная политическая организация хамавендов сохраняла свое значение, да и сегодня некоторые черты этой системы ясно видны. В настоящее время хамавенды проживают в 50 деревнях к западу от г. Сулейманйи.
В период своей наивысшей славы хамавенды могли мобилизовать 2000 - 3000 вооруженных всадников, что указывает на общее число хамавендов 10-15 тыс. человек. Однако с началом процесса ответвления их численность достигла 50 тыс. В отличие от джафов политическая структура у хамавендов основана на более отчетливом делении на наследственные секции. Наследственным сегментам, начиная от одной деревни (500-100 человек) и кончая максимальной наследственной группой, придается политическое значение. У хамавендско-го племени нет единого вождя (в 50-х годах на эту роль претендовал бекзаде Мохаммед Амин-ага.).
Вопросы, касающиеся всей группы, обсуждаются и решаются советом, состоящим из руководителей (ага) четырех первичных ветвей. Каждая из этих ветвей делится далее на более мелкие ответвления, заканчиваясь на уровне деревни. Вождь любой из этих групп называется ага, а любая из четырех ветвей - тире. Происхождение этих ветвей прослеживается по мужской линии до общего предка Хаммы, основателя тире, отстоящего на девять поколений от нынешней взрослой группы.
Формально деревенский ага у хамавендов назначается или выбирается, но практически этот пост наследуется, правда не строго по старшинству.
Пост аги одной из четырех главных ветвей также наследственный. Если же у старого аги нет подходящего сына, то новый ага избирается жителями деревни. Такие аги обычно способны содержать группу слуг, соответствующую пиштмале джафских беков.
Таким образом, хотя формально положение деревенских предводителей четырех главных хамавендских ответвлений не похоже на положение джафских бекзаде, фактически разница эта скорее в масштабах, чем в формальном положении.

Бабан

История известного курдского правящего рода бабан (баба и бабан - правильная форма наименования этой династии, позднее искаженная турками. Бебэ, или бабан, согласно "Шараф-наме", происходят от исчезнувшего соранского племени) в Юго-Восточном Курдистане начинается со второй половины XVII в. Первым бабаном был Факи Ахмед (Все бабаны свое происхождение связывают с именем полулегендарного Бедех-хана. Как видно из генеалогии бабанов, он был сыном Факи Ахмеда. Преследуемый бильбасами, Факи Ахмед бежал к турецкому султану и воевал в рядах его войск против "гяуров". В одном из таких боев Факи Ахмед пленил переодетую в одежду рыцаря французскую девушку Кеган, на которой женился. От Факи Ахмеда она родила двух сыновей: Баба Султана - основоположника сулейманских бабанов - и Бедех-хана, который основал династию бекзаде ). Его сын Баба Сулейман был уже облечен властью, а внук - Сулейман-бек пользовался огромным авторитетом во всем Шахризуре. До основания г. Сулеймании (1783 г.) резиденция бабанов находилась в Кара-Чолане. Сулейман-бек добился признания наследственных прав правителя Бабанского княжества. На рубеже XVII-XVIII вв., во время правления внука Сулейман-бека - Бакра Сури (1675-1715) (по генеалогической таблице, составленной курдским историком Мухамедом Амин Заки, Баба Сулейман детей не имел. Упомянутый здесь Бакр Сури у М.А. Заки представлен как брат Баба Сулеймана), территория Бабанского княжества простиралась от р. Малый Заб до р. Сирван (Дияла). С начала XVIII в бабанское владение, которое было известно под именем Шахризурского вилаета, непосредственно было подчинено наместнику османского султана в Ираке - багдадскому паше. С этого времени в шести санджаках Шахризурского эйялета (Киркук, Эрбиль, Кой-Санджак, Кара-Чолан, Ревандуз и Харир) курдских беков назначал багдадский паша. Османский султан присваивал этим бекам звание мирмирана, а багдадский паша даровал знаки власти. Курдские беки были обязаны прийти на помощь туркам в случае войны.
В конце XVIII в. - в период территориального расцвета- в состав Бабанского княжества входили Кой и Бане на севере, Хифри и Кара-Тепе, Мандали и Бадра на юге.
Период возвышения рода бабан совпал по времени с укреплением династии грузинских кюлеменов (белых рабов) в Багдадском пашалыке. Феодальную анархию, воцарившуюся в конце XVIII в. в Иране и в Османской империи, курдские феодалы, как и грузинские правители Ирака, старались использовать для достижения еще большей самостоятельности.
Как уже говорилось, первым бабанским политическим центром был Кара-Чолан. Влиятельный представитель бабанов Ибрагим-паша (1783-1803), придя к власти, перевел резиденцию бабанов на несколько километров юго-западнее Кара-Чолана, через хребет Азмир, в селение Малкади, и построил здесь новый город, который назвал Сулейманией в честь тогдашнего багдадского паши Бююк Сулеймана (1780-1802). По курдскому преданию, старую Сулейманию построил Баба Сулейман. По подсчетам С. Рича, численность населения Сулеймании в 1820 г. составляла уже 10 тыс. человек. Сулеймания стала важным политическим центром Южного Курдистана. Однако, если Ибрагим-паша старался сохранить хорошие отношения с султанским наместником, этого не делали другие курдские беки, что вынуждало багдадского наместника принимать репрессивные меры против бабанских князей.
Однако наместник Багдада в отношениях с курдскими беками не ограничивался репрессиями, считаясь с их силой и могуществом. Так, во избежание, восстаний курдов Бююк Сулейман смещал правителей районов, намечая преданных ему людей. Кроме того, от вновь назначенных курдских беков он требовал в качестве заложников членов их семей.
Бабанские эмиры играли определенную роль в деле упрочения или ослабления власти багдадских пашей. Их поддержка нередко обеспечивала последним успех в их тяжелой и беспощадной борьбе за господство в Ираке.
Постоянный партикуляризм бабанских князей, их стремление к независимости создавали серьезные препятствия объединительной политике грузинских по происхождению кюлеменов (мамлюков) - правителей Багдадского пашалыка в Ираке. Бесконечные восстания курдов в северо-восточной части Ирака (наряду с другими факторами) постепенно ослабляли власть грузинских пашей Ирака. А частые карательные экспедиции правителей Багдада в Южный Курдистан подрывали производительные силы и подтачивали политическое могущество курдских беков. В конечном итоге вражда и соперничество этих двух сил дали возможность турецкому правительству нанести поражение как кюлеменам, так и курдским бекам и упрочить свое положение во всем Ираке, в том числе и в Юго-Восточном Курдистане.
Последним автономным правителем Бабанского эмирата был Ахмед-паша (1838-1847), который в течение одного года создал блестящее войско по европейскому образцу.
В 1847 г. багдадский правитель Неджиб-паша нанес у Коя поражение Ахмед-паше что привело к падению бабанской автономии. Брат Ахмед-паши Абдулах-паша получил пост каймакама в Сулеймании. Он был уже не независимым правителем, а чиновником администрации Османской империи. В 1851 г. его отстранили и от этой должности, назначив на нее турка. Последний бабанский принц оставил Сулейманию. В настоящее время в Юго-Восточном Курдистане живут многочисленные потомки бабанского рода. Представители его не раз входили в состав иракского правительства.

Сорани

В конце XVIII в. Сораном была названа территория Юго-Восточного Курдистана - Ревандузская область, над которой ревандузские князья установили свою власть. Накануне второй мировой войны верховным правителем соранской группы племен был Мир Хамид Амин-бек - ага дергальского аширета, считавший себя прямым потомком ревандузских князей или соранских бекзаде (бекзавада).
В соранскую группу племен входили два аширета: балик и дергала. Правящий род соранской группы племен немногочислен.
Баликский аширет делился на три племени: муллашерифи, шевдини и сукри. Из них племя муллашерифи являлось самым крупным и делилось на три группы, которые были расселены на территории Валаша, Раста и Джелала. Группа шевдини была сконцентрирована вокруг деревни Раят и характеризовалась большой сплоченностью. Что касается третьей группы - сукри, то она была незначительна и о ней почти ничего не было известно.
Шейх Мохаммед-ага в силу своего положения как главы самого крупного племени считался высшим ага всего племени балик. Однако во время и после мировой войны его власть за пределами его собственной деревни Валаша являлась лишь номинальной.
В еще двух деревнях-Халана и Жину-власть принадлежит шейхам Обейдулле и Ула уд-Дину, представлявшим орден Накшбанди. Названные деревни являются как бы приютами этого ордена. Помимо приверженцев религиозной общины, население здесь очень смешанное, преобладают торговцы, занимающиеся контрабандой.
Мы уже говорили о том, что аширет может состоять из одного или более племен одной родовой линии, которые называются тире или кабиле. Так, в аширете балик три кабиле, известные как муллашерифи, шевдини (или шуйзири) (Двойное название племени шевдини объясняется так. Шевдин - это - имя предка, от которого произошли все члены тире, а Шуйзур - название области, из которой он пришел. Вообще же у курдов название той или иной группы чаще связано с именем предка, чем с названием местности) и сукри.
Тире или кабиле, в свою очередь, также часто делится на секции - тайфы. Например, упомянутое тире муллашерифи подразделяется на три тайфы, причем каждая считает, что происходит от одного из сыновей муллы Шерифа. Полагают, что эти сыновья поселились соответственно в селениях Мерга, Джелала и Раста, которые поныне остаются центрами тайф. Так, ага деревни Раста стал предводителем ряда селений, поскольку является главой тайфы. Аналогично тире шевдини подразделяется на три тайфы - надр-ага, кака хасани и хамади бабакр-ага, названные по имени основателей родов. Вероятно, и такие племена, как сурчи и хошнао, тоже были организованы, как другие. Однако после второй мировой войны земля в Ревандузском районе все чаще становилась собственностью отсутствующих помещиков, которые не имели родственных связей со своими арендаторами, и в деревне постепенно исчезала клановая однородность, такая, как в аширетах типа балик.
Что касается той части Ревандузского района, где живут оседлые курды племен дизаи и джерди, то деревенские аги не относятся здесь к общей со своими арендаторами родовой группе (по отцовской линии). Члены этих племен называют друг друга амоза - двоюродный брат. В племени джерди верховный вождь Джемиль-ага принадлежал к роду джерди, однако, как горожанин, сторонился соплеменников.

Харки

В крайне северных районах Юго-Восточного Курдистана помимо оседлых жителей существуют и кочевые группы, экономика которых базируется исключительно на пастбищном хозяйстве. Самым крупным кочевым племенем в этом районе является племя харки. Обычно оно базируется в Иране близ южного берега оз. Урмия. Поздней осенью племя спускается к р. Реван-дуэ, а поздней весной, когда тают снега, возвращается в Иран,
В некоторых районах курды племени харки имеют право бесплатно держать свой скот на подножном корму (даже в районах, которые номинально находятся под контролем оседлых групп), в других же они платят за это. Миграция харки связана с важнейшей торговой деятельностью. Они перевозят соль. из Ирана в Ирак, а обратно везут пшеницу и ячмень. На рынке Эрбиля они продают шерсть и многие другие продукты животноводства. Беспошлинный импорт соли был строго запрещен, однако иракские власти смотрели на это сквозь пальцы. Что касается иранских властей, то еще летом 1938 г. они намеревались принудить племя харки к оседлому образу жизни, однако безрезультатно.
Несмотря на то что в период кочевки племя харки рассредоточивается на обширной территории, вся группа (более 2 тыс, шатров) непосредственно находится под контролем верховного вождя. В одно время харки владели свыше 1 млн. овец и около 20 тыс. голов крупного рогатого скота, но курды из других племен считают, что эти цифры сильно занижены. Характерной чертой членов племени является их чрезвычайная смелость. Они всю зиму живут в своих черных шатрах, и путешественники рассказывают множество невероятных. историй об удивительной суровости их жизни, о лишениях, с которыми они сталкиваются. Оседлые курды, через земли которых проходят харки, также рассказывают о последних множество легенд.
Скудные данные, которыми мы располагаем, свидетельствуют, что общественная организация кочевых племен, таких, как харки, во многом отличается от общественной организации оседлых племен. Что касается терминологии, относящейся к племенной организации курдов, то "кабиле", вероятно, соответствует термину "аширет", а "хэль" - "тайфе", правда соответствие это не всегда точное. Термину же "оба" соответствует "ганд", под которым подразумевается группа шатров в одной местности. Термин "ганд" ("деревня") применяется, также, к оседлыми курдами. Кроме того, последние, например курды шевдини из Балика, в жаркие летние месяцы уходят из своих деревень за несколько километров и живут в шатрах, места расположения которых тоже называются ганд. В таких случаях жители одной деревни делятся на несколько "оба".
Таким образом, одна часть курдских племен восходит к определенным родам, а другая представляет собой "искусственно" созданную политическую единицу.